Авторская колонка

"Жить по-новому" вторая попытка.

Внимание к Зеленскому переполняет все ...

Наталья Гулевская

Народные депутаты пять лет ...

Президент Украины Владимир Зеленский принял указ ...

Юрий Шулипа

Виртуальный популизм

Второй день президентства Владимира Зеленского ...

Наталья Гулевская

Один народ, одна партия, один ...

Инаугурация Зеленского, выверенная до мелочей, ...

Наталья Гулевская

Статьи

Как вербуют осведомителей ФСБ

Жизнь гражданского активиста Павла Кузнецова ...

Виктор Бахтамаев: Закономерность ...

Последовательность смены общественных формаций, ...

«Атмосфера сибирской глубинки»: от ...

Тимофей Калинин и Алексей Лебедев из Искитима ...

В августе 2016 года был избит на рабочем месте, в эфирном комплексе государственного телеканала "Россия", шеф-редактор информационной программы "Вести" Дмитрий Скоробутов.

На него напал его сотрудник - монтажер Михаил Лапшин. Дмитрия увезли в Институт скорой помощи имени Склифосовского. После чего был трехмесячный курс лечения. Скоробутов, который 15 лет проработал на Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК) , частью которой является и канал "Россия-1", пытался решить конфликт мирно и внутри компании, но его руководитель (в 2016 году – Андрей Кондрашов, директор "Вестей") начал с угроз: уволю, если пойдёте в полицию или суд, мне важнее репутация компании, а не ваше здоровье. Лапшина спрятали от полиции – в тот же день отправили в отпуск. Компромисс найти не удалось. И Дмитрий был вынужден подать иск в суд. Ровно через две недели угрозы Кондрашова были реализованы – Скоробутова уволили. Но 11 июля 2017 года Дмитрий сообщил о победе – суд признал увольнение незаконным, обязал ВГТРК восстановить его на работе и выплатить компенсации. Но суммы оказались мизерными: так, например, моральный ущерб суд оценил всего в 8 тысяч рублей (около 100 евро). А вернуться на работу Дмитрий так и не смог: когда суд вынес решение, закончился трудовой договор. Об этом случае писали российские и нидерландские СМИ (NRC, Trouw)  

18 февраля 2019 года Скоробутов выиграл уголовное дело – оправдательный приговор сотруднику, который избил его, отменил вышестоящий суд. Но дело вернули в тот же суд, который ранее оправдал его коллегу. Фактическое отсутствие правосудия в России вынуждает Дмитрия обратиться в Европейский суд по правам человека.   

Дмитрий, скажите, пожалуйста, как вы оцениваете свои шансы в Страсбурге?

- Наверное, точнее ответить на этот вопрос могут адвокаты, которые помогают мне бесплатно – платить им не могу: меня лишили работы, пособия по безработице, всего. Мы подготовили жалобы, изучив опыт Европейского суда: те многочисленные нарушения закона, которые в отношении меня допустила российская судебная система, полиция, прокуратура, позволяют надеяться, что ЕСПЧ коммуницирует наши жалобы.  Когда меня увольняли, некоторые должностные лица открытым текстом говорили, что ВГТРК всё "замнёт", что я ничего и нигде не добьюсь, никакой справедливости и правды не найду. Можно расценивать это и как прямой намек на то, что ВГТРК - крупнейший государственный медиахолдинг России с колоссальными ресурсами, - как раз использовала эти ресурсы: по существу, все победы в судах – формальные, но унизительные для ВГТРК, её гендиректора Олега Добродеева и его первого заместителя Андрея Кондрашова.

 Вас восстановили на работе по решению суда?

- Суд принял именно это решение – восстановить на работе. Но по необъяснимым причинам и гражданский, и уголовный суды были настолько затянуты, что я потерял все возможности и восстановления на работе, и уголовного наказания Лапшина – истекли сроки давности. Со мной, шеф-редактором, десять лет подряд, заключали срочный трудовой договор. Он закончился, когда суд вынес решение в мою пользу. И я, естетственно, не вернулся на ВГТРК (да и не собирался). Тут важнее другое: договор - незаконный. С шеф-редактором нельзя заключать срочный договор, только бессрочный. Это прописано в трудовом законодательстве. Но тройка судей, вынося решение, написала абсолютно абсурдные вещи: оказывается, десять лет подряд я повышал квалификацию, поэтому, со мной заключали срочные договоры. Я ТРИЖДЫ оспаривал это решение в Верховном суде РФ, но там даже не изучали дело, а сразу отказывали.

Скажите, как вы и ваши коллеги (бывшие) попали на российское государственное телевидение?

- Я пришел на ТВ в 2000-м году, в 20 лет. Отправил резюме – получил ответ: Леонид Парфёнов, программа "Намедни", канал НТВ. Позднее, меня пригласили в "Международную Панораму". Известная с советских времен программа, которую вёл Александр Гурнов. Но из-за конфликта Гурнова и Добродеева, программу закрыли. И с 2002-го года я работал в "Вестях". Но тогда было другое время, другая страна – свобода слова ещё была реальной. Цензуры в эфире не было. Журналистика – настоящая. Никакой пропаганды не было. Все изменилось примерно в 2010-м году – тогда появились первые стоп-листы. Так на телевидении называются письменные указания, распоряжения, приказы о том, что можно давать в эфир, а что – нельзя. В этих документах может быть все, что угодно: начиная от социальных протестов, арестов чиновников, повышения цен  на продукты, сбитого над Украиной "Боинга" МН 17 до вполне конкретных имён - министров, звезд эстрады, правозащитников, оппозиционеров и так далее. Основной принцип государственного телевидения: нет события в эфире – нет его и в жизни. Большинство россиян, к сожалению, до сих пор верят нашему телевидению, которое всё больше искажает реальность.

Что было написано в стоп-листах по поводу сбитого над Украиной "Боинга" МН 17?

- Сначала в эфире было много противоречивых версий этой чудовищной трагедии. Было впечатление, что телезрителей просто хотят запутать. Но потом, когда началось международное расследование, в стоп-листе появилась простая запись: «Боинг» не даём!!! И три восклицательных знака.

Какая сейчас позиция по вашему делу у Леонида Парфёнова, который пригласил вас на ТВ? Мнения других ваших (бывших) коллег ВГТРК?

- К сожалению, с Леонидом Геннадьевичем, мы не общаемся. Я не знаю, слышал ли он вообще о том, что произошло с его бывшим редактором. Но для меня он в любом случае – первый учитель. Парфёнов научил виртуозному обращению со словом, звучащем в эфире – мой первый текст, о закрытии российских военных баз «Лурдес» (Куба) – станция радиоэлектронной разведки, и «Камрань» (Вьетнам) – пункт морского базирования военных судов, Леонид Геннадьевич заставлял переписывать и шлифовать ровно пять дней: с понедельника по пятницу. В субботу он его одобрил – материал взяли в монтаж. В воскресенье – всё вышло в эфир «Намедни». Конечно, для меня это лучшая оценка моего труда. Я же тогда не знал вообще, как работает телевидение. 

С бывшими коллегами, которые остались на ВГТРК я не общаюсь. Но от них я получал и оскорбления, и угрозы, и обвинения во лжи, и много всего, что приличные люди ни делать, ни говорить просто не будут. Слышал, что многим запрещено общаться со мной. Гендиректор ВГТРК Добродеев даже издал особый приказ: не пускать меня на порог компании, где я отработал 15 лет. Когда я пришел на ВГТРК с решением суда, сотрудники отдела кадров и юристы принимали меня практически на крыльце: исправляли записи в трудовой книжке, аннулировали приказ об увольнении. В общем, хотели унизить, а устроили цирк. Не зря же руководство ВГТРК занимает здание общежития Эстрадно-циркового училища. 

Ведущий программы "Вести в субботу" Сергей Брилёв оказался британским подданным. Это единственный случай? Что вы можете сказать об этом?

- Брилёва знаю лично. Когда его отозвали из корпункта «Вестей» в Лондоне, и он вернулся в Москву, первая редакция, куда он пришел, была наша – «Международная Панорама». Там я работал в 2001-м году. Сережа нам жаловался – так не хотелось уезжать из Британии, но он обронил странную фразу: зато теперь у меня два дома. Мы подумали, может, он так полюбил Лондон, что считает его вторым домом? Недавно выяснилось, что уже тогда он получил британский паспорт, а «второй дом» - это гражданство другой страны. Владимир Соловьев имеет вид на жительство в Италии, где у него сразу две виллы на озере Комо. И, насколько мне известно, родственники Добродеева, гендиректора ВГТРК, живут в Чехии. Других случаев не знаю. 

По каким критериям руководство подбирает кадры?

- Ну, это вообще очень интересный вопрос. Обычно, берут своих: родственников, если речь о какой-нибудь бухгалтерии или отделе кадров, любовниц, любовников, братьев, сестер, детей, жён, мужей – одним словом: кумовство. Многие из них даже понятия не имеют, как вообще устроено телевидение. Если речь идёт о людях с улицы, то главный критерий – лояльность редакционной политике и действующей власти. В редких случаях, учитывают профессиональные качества. Хотя на ВГТРК просто "выращивают" свои кадры – так надёжнее. Но это приводит к профессиональной деградации: у нас были такие сотрудники, которые не умели грамотно писать, ставить ударения, не говоря о том, что эти "говорящие головы" (корреспонденты или ведущие) просто не понимали, о чем говорят в эфире. Дно. Ниже падать некуда. Хотя, упадут, если страна и дальше будет двигаться в этом направлении. Как я говорю,  ВГТРК – это Россия в миниатюре. Этот же принцип "свой-чужой" действует и при начислении зарплаты: разница может быть в десятки раз. Своим – сотни тысяч, чужим – по штатному расписанию. Копейки. Моя последняя официальная зарплата по контракту – 9800 рублей, остальное – премия, которую могли и не дать вообще.

Существуют у руководства ВГТРК списки угодных и/или неугодных? Действуют ли внутри коллектива стукачи?

- Насчет списков ничего сказать не могу – не сталкивался с этим никогда. А вот стукачество – да, существует. Поскольку, в «Вестях», как и на ВГТРК вообще, всё больше непрофессионалов, то единственный способ сделать карьеру – подсидеть другого и занять его место. Поэтому, шептуны и наушники есть во всех отделах, включая эфирные бригады. Хотя именно на эфире, на выпуске должны быть настоящие профессионалы, но там их всё меньше и всё по той же причине: набирают своих. Их же «двигают» и «продвигают» – помогают делать карьеры.

Не секрет, что большинство пропагандистов – пьющие. Сотрудники пьют в компании руководства или все "кучкуются"? Пьянки бывают только вне работы или на работе тоже? Ведущие во время эфира трезвые?

- Когда меня незаконно увольняли, замдиректора "Вестей", который, по его словам, "боролся за меня до последнего" и сорвал, при этом, переговоры с гендиректором ВГТРК, произнес удивительную фразу: "Да у нас все пьют! И что такого? Сколько алкоголиков-режиссеров было у меня - не счесть! Дима, забудь ты все это! Отдохни. Перетерпи. Но вернись - ты мне нужен на эфире!" Ему виднее, кто и сколько пьет на ВГТРК. Я лично знаю людей, которые пили и пьют прямо на работе: это и помощник Добродеева, и сотрудники отдела кадров, режиссеры и их ассистенты, ведущие, руководители среднего звена – в частности, так называемая "куратор" утренних выпусков "Вестей" – пила прямо в кабинете и через пост охраны её выносили на руках: идти она не могла. Один бывший коллега сел в кадр пьяным и матом "поливал" шеф-редактора – взрослую женщину, которая годилась ему в матери. Некоторые режиссеры и ассистенты закрывались в аппаратной монтажа, выключали свет, чтобы камеры видеонаблюдения ничего не видели, и пили там. Тем более, рядом с ВГТРК были два круглосуточных магазина, где продавали алкоголь. Можно сказать, ВГТРК деградирует и профессионально, и морально. Руководство знает об этом. И нападение на меня алкоголика-гомофоба – тому лишь подтверждение: мне тут же стали угрожать, его спрятали. Главное – спасти репутацию, которой давно уже нет.   

Почему ведущие российских каналов постоянно куда-то торопятся и кричат? Они пьяны?

- Я не знаю, о ком вы говорите. Мои ведущие – ведущие программы «Вести», не торопились и не кричали. Жанр теленовостей хотя и допускает быстрый темп речи, но крик – это всё-таки в ток-шоу. Там это делается специально: чем больше орут и шумят в студии, а еще лучше – дерутся или оскорбляют друг друга, тем выше рейтинг программы. Политические ток-шоу – это телецирк с массовкой и клоунами. 

Вы были в разных странах. На ваш взгляд, чем отличается работа европейских журналистов от их коллег в странах бывшего СССР, включая российских?

- Вы знаете, везде по-разному. У меня были короткие стажировки на телевидении в четырех странах: трёх европейских и одной азиатской. В первую очередь, поражало техническое оснащение эфирных комплексов – оборудование и технологии, которого у нас не было до недавних пор. Что касается работы моих иностранных коллег – это свобода. Свобода слова, выражения мысли, выбора сюжета. Реальная журналистика. Реальные расследования. И, в первую очередь, это Нидерланды: такой свободы, как там, я не встречал нигде. Пожалуй, самая свободная из 50-ти стран, которые я посетил. Даже если речь идет о государственных СМИ, власти не влияют на редакционную политику. По крайней мере, не влияют так, как это происходит в России: цензура, запреты, эмбарго, стоп-листы.  

Пропаганда. Есть ли у вас рецепт по борьбе с этим злом? Откуда поступает команда пропагандистам?

- Пропаганда – это политика. Внешняя или внутренняя. За это отвечают власти страны. Соответственно, указания, распоряжения, приказы и другие директивы поступают из центров управления государством. В России это – Кремль. Там формируется политическая повестка дня. Там проводятся еженедельные совещания руководителей главных телеканалов и информационных программ. Задаётся «общий курс» на освещение той или иной проблемы, ситуации, вопроса, явления или даже конкретного человека: министра, руководителя силового ведомства, лидера оппозиции, звезды шоу-бизнеса (было и такое), включая, естественно, глав иностранных государств, как и стран вообще. Как бороться с пропагандой? Критически оценивать всё, что говорит и показывает государственное телевидение. Кроме того, есть масса альтернативных источников информации. Один из них – пока еще свободный Интернет.  

Интернет – это последний остров свободы. Сейчас в нашей стране обсуждается законопроект об изоляции российского сегмента Интернета. Как только нас отрежут от мира, если всё же этот чудовищный закон будет принят, так сразу мы превратимся в Северную Корею: вспомним, как наши родители слушали «вражеские» голоса, научимся этому сами, вернёмся в СССР, «железный занавес» закроется. Лично я этого не хочу…

 

Беседу вёл

Григорий Пастернак

Топ видео

Blinibioscoop