Авторская колонка

Пу и По

Собчак, Навальный, Явлинский или еще кто-то, ...

Наталья Гулевская

Уличный протест

Любое формирование реальной оппозиционной ...

Наталья Гулевская

Репрессии руками родителей

Предложение МВД усилить ответственность родителей ...

Наталья Гулевская

На пороге перемен

Во все времена власть в государстве осуществляют ...

Наталья Гулевская

Статьи

Беременные революцией

Обыденным стало твердить о том, что Кремль теряет ...

За то, что писала о чувствах людей ...

Ольга и Александр Белявские 

Первая мировая гибридная война

Игорь Эйдман: На верху управленческой пирамиды ...

Справка

Родилась 20 марта 1985 года в Грозном, ЧИАССР, и прожила там почти до двадцати лет. 

В 1994 году начала вести дневники, в которых фиксировала происходящее вокруг. Дневники охватывают детство, отрочество и юность, на которые пришлись чеченские войны. Учеба, первая влюбленность, ссоры с родителями – то, что знакомо любому подростку, – соседствовали в жизни с бомбежками, голодом, разрухой и нищетой. 

C 2002 стала работать журналистом. 

Была принята в союз журналистов России, в финский ПЕН-клуб. 

Лауреат международной премии им. Януша Корчака сразу в двух номинациях на (за военный рассказ и дневниковые записи). 

Финалист премии А.Сахарова: «За журналистику как поступок». 

В 2013 году получила политическое убежище в Финляндии, в 2017 году - финское гражданство. 

Автор пяти документальных антивоенных книг о Кавказе

«Дневник Жеребцовой Полины» (первый том), «Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994–2004 гг.» (второй том), «Тонкая серебристая нить» (рассказы о мирных людях на чеченской войне), «Ослиная порода» (трагикомедия о жизни в советской Чечне) и «45-я  параллель» (большой роман о современном Кавказе).

Проза Полины Жеребцовой переведена на многие языки мира: французский, испанский, украинский, немецкий, болгарский, чешский, польский, словенский, португальский, финский, эстонский, литовский, латышский и другие.

Аннотация к роману

События происходят в городе Ставрополе, на сорок пятой параллели Земли. 

Роман-документ основан на личных дневниках автора 2005-2006 годов. 

В украинском издательстве «Фолио» вышла новая книга Полины Жеребцовой «45 параллель», тут есть чеченские беженцы, прошедшие войну; представители ЛГБТ; дети, ищущие с родителями металл на свалках, чтобы купить хлеба; старики.

Полина Жеребцова. Роман «45-я параллель». —  «Фолио», 2017. — 512с. 

 

Фрагмент

****

На Масленицу у тетушки Юлии я познакомилась с ее дочерью Эльвирой, приехавшей из Москвы. 

Здесь, на периферии, Москва кажется другой вселенной, где живут состоятельные люди. Эльвира, ровесница моей матери, развеяла этот миф, сообщив, что на столичных вокзалах и в метро бездомных и нищих никто не замечает. Они вместе с детьми живут в коробочных городках, а мимо хладнокровно ходят более удачливые россияне. 

            Легко упасть в пропасть. Попробуй над ней воспари...

Блины со сметаной и красной икрой, как положено на Масленицу, подавались с квасом. На столе помимо кваса был вишневый компот в янтарном графине и бутылка золотистого вина. Я рассматривала Эльвиру с любопытством: пусть формально мы и не близкие родственники, но эта женщина была из моего рода. Пышная, статная, со светлыми волосами, ниспадающими крупными прядями, она работала врачом, и эта должность позволяла ей два раза в год отдыхать в Турции и Египте, чем она гордилась, показывая фотографии в телефоне. Оставшись без мужа, погибшего в автокатастрофе, Эльвира воспитывала двух приемных сыновей. Мы — седьмая вода на киселе — были ей не нужны. Она согласилась покормить нас, стесняясь рассказов о чеченской войне, поскольку за столом присутствовали другие гости. 

— Нет! Нет! Не нужно вспоминать о том, что вы пережили, — вежливо, но властно, перебила нас Эльвира. — Наше государство главное на планете! Наш любимый президент никогда не совершает ошибок! Если кому-то не повезло, и его дом разбомбили, это не проблемы руководства страны. Мы хотим видеть Россию сильной, мощной державой, перед которой склонится весь мир, и других разговоров за столом не позволим. 

Тетушка Юлия попробовала слабо возразить, что мы имеем право на память, но взрослая дочь пресекла заступничество, погрозив ей пальцем. 

Мы сидели в чужом доме, среди чужих людей, которые нас не слышали и не хотели слышать.

Эльвира не была злой или надменной. Она — порождение советской эпохи, предпочитала закрывать глаза на все, что совершала власть, поскольку это не касалось лично ее. Таких людей в России необычайно много. 

Выпив несколько бокалов золотистого вина, Эльвира подобрела и задорно хохотала, рассказывая неприличные анекдоты. Русская женщина может пить вино, это не считается недозволенным, как у нас в Чечне, где за подобный грех убивают.

Тетушка Юлия налила в бокалы мне и маме компот из вишен, а Эльвира искренне недоумевала, почему мы не пьем алкоголь.

— Вы больные?! — сделала круглые глаза она.

Мама отшучивалась, а я ответила, что пить вино — это грех.

— Пещерные люди! — определила Эльвира. — Совсем чокнулись в Чечне среди мракобесов.

И, видимо, решив развить данную тему, продолжила:

— Я не националистка, не расистка. Но! Кавказские народы живут кланами. От стариков зависит судьба молодых. Выбора нет ни у кого. Все предписано. Тем, кто не подчиняется, — смерть от своих же родных: брата или отца. В семьях покрывают убийц, создают им алиби. Женщина не может надевать современную одежду. Нельзя заключить брак по любви, недозволенно выйти замуж за мужчину другой национальности. Вы думаете, я не знаю Кавказ? Я прожила здесь полжизни, перед тем как уехать в Москву!

 

За столом мне нравилось ухаживать за пожилыми женщинами: тетушкой Юлией и гостями, а спорить с Эльвирой в ее же доме я сочла неуместным. Однако когда она выплеснула из бокала моей матери компот и налила туда вина из бутылки, я сказала:

— Мама не пьет!

— Будет пить! 

— Нет! 

Мама смотрела то на меня, то на Эльвиру, а я забрала бокал и отставила на край стола.

— Пей компот, — велела я маме. — Вино не пила и не попробуешь!

— Я пробовала в молодости, когда не жила в республике...

— Хватит с меня того, что ты куришь! 

Мама безвольно махнула рукой и принялась за блины.

На обратной дороге я прихрамывала. Рентгеновские снимки, сделанные в начале зимы в частной клинике, напугали докторов, заподозривших воспаление кости. 

Когда мне было четырнадцать, в ноги попали осколки от российской ракеты, которые впоследствии удалили. Но боль осталась. Боль нельзя выкорчевать и выбросить. Оставалось только лечиться самовнушением, поскольку бесплатной медицинской помощи в нашем государстве не предусматривалось. 

Главное, держать осанку. Мама согласилась с данным подходом:

— Верно! Иисус учил: встань и иди!

Добравшись до Нижнего рынка, мы отдали объедки обрадованным кошкам. Недоеденная гостями пища была заботливо завернута тетушкой Юлией в серебристую фольгу. Накормив домашних питомцев, я открыла пакет с подарками, который мне сунула Эльвира. В нем оказались юбка с блузкой.

— На мне они трещат, я разъелась, а тебе будут как раз впору, — сказала Эльвира: — Я совсем недолго их носила, всего два года. Раньше платья и пальто от бабки переходили к внучке. Сейчас все изменилось благодаря правильному курсу Кремля!

 

Заказать книгу в издательстве / Украина/   

Заказать книгу в США / Канаде / Израиле   

 

Топ видео

Blinibioscoop